• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:54 

Про обещания

А Вы, ма шер, такая чудный мальчик...(украденные слова)
Пожалуй, первая поэзия за долгие годы. И вновь без размера, ритма и конкретики.

силлаботонистика

@музыка: Edguy - Roses to noone

@темы: маркером на столе, чай с корицей

17:56 

А Вы, ма шер, такая чудный мальчик...(украденные слова)
Знаешь, я все поняла, этот ад из асфальта совсем не ад.
Кошка Сашка.


Солнечные блики прыгали по старой деревянной гитаре. Желтые листья мелодично шелестели по кристально голубому небу. Комната была залита светом.
Она сидела на диване и рвала гитарные струны сильными аккордами. Кудрявые прядки слиплись и липли к мокрому лбу, несмотря на словно бы держащий их ободок. Неаккуратно намотанная на волосы резинка делала из них то ли коротенький чубчик, то ли миниатюрный пучок, из которого постоянно выливались все новые и новые пряди. Рукава болтались на два размера длиннее нужного и били по гитаре, издавая лишний шорох и сиплый скрежет.
Сорванный голос упорно тянул высокие и попросту громкие, кричащие ноты и фразы. Он скрипел и сипел, пропадая на высоте. Он рвал воздух. Но было в нем что-то такое, что заставляло меня слушать и наслаждаться, хотя что же это я, меня там не было.
Тонкие волнистые волоски липли к мокрому лбу, огромная, хоть и тонкая шерстяная кофта облепляла ее черты, рукава хлопали по струнам, сверкали пальцы. Она морщилась, приподнимала губы, морщинка бороздила лоб, глаза были крепко зажмурены, голова запрокинута. Струны дрожали. А из ее глаз текли слезы.
Правда пока что она все еще сидит передо мной в освещенной совершенно другого цвета светом комнате на жестком стуле, в толпе людей и мило улыбается, говоря, что она просто хочет спать.

@темы: чай с корицей

20:41 

Шерлоку ВВС и его третьей серии посвящается

А Вы, ма шер, такая чудный мальчик...(украденные слова)
Название: Без названия.
Автор: Великий я. Куран то бишь.
Пейринг: Шерлок/Джон/Мориарти ВНИМАНИЕ в качестве том, в коим являются в сериале.
Персонажи: Шерлок, Джон, Мориарти.
Рейтинг: Наверно G.
Дисклеймер: Все принадлежит ВВС, дяде Артуру и прочим, подарившим нам это совершенное существо по имени Шерлок.
Статус: Предпочитаю считать, что закончен, ибо продолжение сцены меня не устраивает с точки зрения эмоциональной окраски.
Предупреждение автора В жизни не написал ни единого фанфика. Поэтому: шапкой не владею, фэндом не чувствую, предвещаю ад и пламень, но третья серия дернула.
фанфик собственной персоной

@настроение: *__*

@темы: витражи, чай с корицей

20:14 

Неоконченная сказка Ваниру

А Вы, ма шер, такая чудный мальчик...(украденные слова)
Или странная сказка для настоящего сказочника.

Слушайте, дети, нелепую сказочку,
Я постараюсь, чтоб вы не расстроились...
Кошка Сашка.


Дроги-пути переплетались ручейками дождя на блеклом стекле. Серые глаза внимательно следили за сплетениями тропинок и капель. Мир за окном катился то ли в тартарары, то ли просто куда-то вдаль.
Вокруг было тихо. Изредка слышались легкие "кап" по высокой сводчатой крыше. Камин не трещал. Ему вообще было не положено здесь быть, поэтому он старался вести себя как можно тише. Но не давать тепло у него не получалось, и этим, а еще легкими отблесками оранжевого света на стенах, он выдавал свое присутствие. Пыльные книги покоились на столе. Такие большие, мягкие и уютные. Я бы сказал, как плед, а ты бы поняла такое сравнение.
Было тихо. Эдак по-приятному тихо.
По зданию бродили тени. Больше здесь никто не жил. Только тени и Он. Тени звали его "Человек-в-серой-шляпе". Шляпа у человека была черная и даже с ярко-красной лентой, меняющей свое положение (иногда мне кажется это были просто разные шляпы), но тени знали только "серый" и распределяли его по оттенкам странными названиями. Кстати, Шляпа Человека была единственным предметом вокруг, который они звали "серым". Остальному они умудрялись находить оттенки и давать другие названия. Даже черному шарфу Человека.
Сейчас Тени разбрелись по коридорам. Просто им так было надо.
Человек думал, и ничто не должно было его отвлекать. Деревья за окном послушно встали по стойке "смирно" и отчаянно сражались с порывистым ветром, чтобы не гнуться, не скрипеть и не шелестеть. Потому что Человек сейчас так хотел.
На Человеке были полосатые носки. Такие толстые, теплые, махровые, высокие и полосатые. Он подобрал ноги под себя и меланхолично покачивался в кресле-качалке перед камином. Его любимая... Кстати, носки были черно-белыми и с отворотом. ...шляпа была, как и всегда при нем. Она мирно покоилась на его голове, закрывая глаза. Это был цилиндр с широкими полями. Зачем Человеку нужна была шляпа в помещении, не знал даже он сам. Но так казалось правильным.
Широкоплечий плащ покоился на спинке кожаного кресла в углу. Того, что высокое и на роликах. Что оно там делало, было тоже неясно.
Но сейчас нужно было успокоиться. Тихо подумать.
Тени неторопливо делали какие-то свои дела в своих коридорах. Скоро они придут и скажут, что уже пора. Тени не умели говорить, но Человек их понимал.
Он наигрывал какую-то мелодию на флейте, хотя и ему нужна была Тишина. Он звал эту музыку Мелодией Леса, хотя и понимал, что не в праве давать ей Имя.
Скоро будет путь.
Он будет виться песочной лентой и серыми дождями. Он будет сменять краски, как витраж и погоду, как Духи. Но однажды он, Человек, вернется сюда. В этот тихий замок, к теплому и нежному камину, к чашке горячего напитка, что уже долго ждет его на столе. Вернется вместе с тенями и, возможно, к тому времени они оживут. И станут звать его по имени, которое он забыл. И станут заходить в комнату, в которой он сидит, и вместе с ним греться у камина.
А пока....
"Пора, Мастер."
Просто Пора. Так в дальние же дали, милый мастер сказок.

@музыка: Кошка Сашка - Клубочек

@настроение: А Бартон - фанат Вилле Валло. В добрые дали, Алиса.

@темы: витражи

14:36 

А Вы, ма шер, такая чудный мальчик...(украденные слова)
Пожалуйста, чуть теплее.
Немного веселее,
чуть интереснее.
Пожалуйста.
Я знаю, что тебе не до меня.
Что у тебя есть он, даже она.
Что уже давно то нечто между нами бесследно пропало.
Но я продолжаю просить. Жаль, не глядя в глаза. В твои, так похожие на мои собственные.
Пожалуйста.
Я бы уехал. Далеко. Куда-нибудь в дожди, хмурость, осень, в запах полей, дыма, пирогов и старых книг.
Я действительно этого хочу. Просто не могу. Меня не пускает все остальное.
Я бы исчез из твоей жизни, мне так намного проще. Было бы немного обидно, но потом стало бы легче.
Но ты меня не пускаешь. Не пускаешь не теплыми словами, а грубыми скандалами и обвинениями.
От этого мне только больнее и больше хочется уйти. С каких пор теплое отношение сменилось сухим и механическим?
Я не могу без тебя, но с тобой мне еще хуже.
Все так сложно.
Я запутался.
Я могу поставить точку в любую минуту. Просто написать, что я ухожу.
Но я по-глупому надеюсь закончить "по-хорошему".
Чтобы потом можно было так невзначай проронить "как ты?".
Так что мне просто больно.

@музыка: Он просто заметил, что в мире я должен грустить лишь о нем. С капризной ужимкой захлопнул открытую книгу мою, туфлей лакированной топнул, едва проронив "не люблю".

@темы: маркером на столе

20:32 

А Вы, ма шер, такая чудный мальчик...(украденные слова)
Это были теплые вечера. наполненные запахами чая и теплым светом лампочек Ильича. По дому неспешно парил дух печенья, которым были забиты все столы в доме, и цвет гуаши, стоявшей прямо на полу бесчисленными цветными баррикадами. Мы рисовали все подряд. Кто как мог и особо не задумываясь. А пять часов пополудни начинались с криков "Кто опять наступил на не высохший шедевр?! Поубиваю!" и "Сколько раз просил(а) убирать их с пола, тебе стирать мои носки!". Хотя чаще мы просто ходили босиком, и теплые пятки немного прилипали к скрипучему деревянному полу.
Мы рисовали прямо на полу и иногда ненароком выходили за границы огромных листов, чем изрядно перепачкали ковер. Поэтому гостям было положено предлагать тапочки. Которые у нас, конечно же, имелись в строго ограниченном количестве и в еще более ограниченном качестве.
Мы рисовали прямо на полу и в самых нелепых позах. Кто-то растягивался на ковре и возил носом по бумаге, брызгая себе в глаз при стряхивании воды с кисти. Кто-то изворачивался сидя, сидел сгорбившись и сосредоточенно выводил силуэты твердой кистью. Чаще всего именно он... а может быть это была она, требовали расчистить столы, распределив печенье по шкафам (которых, к слову, у нас было не так уж много), чтобы можно было рисовать на столах, и с завидной регулярностью благополучно вытирали носками "шедевры". Кто-то лежал, вытянувшись в струнку и твердо приподнимаясь на локтях. А кто-то, помню, и вовсе полусидел полулежал, закинув ногу за голову, и со смехом вопрошая "а что такого?".
Мы засыпали прямо щеками в не высохшей гуаши после уже несостоявшегося шедевра, подписывая его своей щекой или затылком, и наутро бились за очередь быть первым в ванной и использовать остатки ацетона.
По ночам в квартире стоял шорох. Кто-то сопел на картине, кто-то открывал пачку печенья и кипятил чайник, который, казалось, никогда не бывал остывшим и полным, кому-то повезло благополучно сопеть на огромнейшей кровати, которая на самом деле была никогда не заправляемым диваном и одним "лежаком" для всех. А иногда мы просто всей толпой смотрели телевизор прямо в темноте, затаив дыхание и издавая совершенно одинаковые возгласы и реакции на эпизоды.
В углу жила гитара. Мы считали, что ей там хорошо, и не спешили ее трогать. Но ей это не нравилось, и поэтому она всегда была расстроенная. Отчего кто-то из нас периодически брал ее в руки, нежно гладил и перебирал струны, отчего мы зажигали свечи, выключали свет и пели хором, помогая ему вспоминать тексты.
У нас не было шкафа. Вернее, он был всего лишь один, и захвачен книгами. Не помню какими, но их было много, они были старыми, и мы их читали.
Поэтому наши вещи валялись где попало и куда промахнулись, пачкаясь в краске, чае и сладостях. Мы ходили в огромных мешковатых пальто, смешных беретах, шляпах, тяжелых ботинках, штанах неопределенной половой принадлежности и размера. У нас был разные глаза, потому что мы любили линзы и цветную косметику. Над нами смеялись, нам смотрели в след, мы рисовали на стенках метро и мелками на асфальте, размахивали крупно вязанными шарфами, стоя на краю моста над холодной рекой, ловили ветер шапками и надевали перчатки на каменных зверей, потому что считали, что им тоже холодно. А кто-то нас любил, мы гремели чашками в кафе и грустили, потому что не могли оставить много чаевых терпеливым официантам, выдерживавшим наше "я возьму это. Ой, хотя знаете, лучше то. Ой нет, давайте лучше латте, - и когда он(а) уже отошел(шла) - а еще имбирное печенье! нет, пирожные! Любые! Только не очень дорогие". Поэтому мы складывали фигурки из бумажных салфеток.
И еще много и много чего...
А потом мы собирали это все по крупицам, и оно оживало заново... По крайней мере, мы в это верили.

@музыка: То, что мы пели, несложно увидеть, мы никого не хотлеи обидеть...

@темы: чай с корицей

Питер пахнет никотином

главная